Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: сказки (список заголовков)
01:44 

cornaja panna Niasviza
ненастоящая еврейка. это я.
Заблудился мужик в лесу. Чего его туда занесло, не совсем понятно, но мужик такой вроде адекватный, молодой, но не юный – такой, знаете ли, в джинсиках и куртеечке, небритый брюнет – жена у него, и пара любовниц и плюс неопределяемая внутренняя тоска и недовольство собой.
Брел он, брел по лесу и выбрел к избушке. Оттуда старуха – стааарая, стааарая. Ну наконец-то, говорит, ты пришел. Щас вот чаю попьем и я тебе все покажу. Мужик в удивление – чего она, ждала его что ли? Но возражать не стал, чаю выпил – думает, выведет меня бабка из лесу, а я ей тыщу рублей дам, чтоб чаю нормального купила.
А старуха его приводит к огромной-огромной пропасти посреди леса – ни конца ни края не видно, только туман кругом и в пропасти тоже пар клубится. Вот, старуха говорит, каждый вечер, ровно в семь часов кидай туда пару охапок листьев, да посочней выбирай. Только не опаздывай, а то сдохнет и повалится – а уж этого
никак нельзя, сам понимаешь. А я пойду, старуха ему говорит, а то устала очень.
И шагает в пропасть, беззвучно так, словно не умирать полетела, а спать пошла.
Мужик, конечно, весь в шоке.
Бежит обратно в избу за рюкзаком, чтобы смыться поскорее – уж больно все это тягостно, и неприятно – а дома ведь жена и любовницы дозвониться не могут – сотовый-то недоступен. Будут потом психовать и кривиться, и не объяснишь ведь, что заблудился, а дурацкая старуха тут просила кормить кого-то каждый день листьями, а сама и вовсе накренилась в ущелье.
Бежит, он, значит, в избу, за рюкзачишком своим, и видит вдруг на стене картинку, стааарую-старинную. Там земля нарисована, плоская. Держат её, как там полагается по легенде – три слона. Ушастые такие, с хоботами, толстые старые слоны. И два из них – зачеркнуты. Угольком из печки перечеркнуты – один только остался.
Ну мужик тут соображает, о чем старуха толковала, плечами передергивает, рюкзак хватает и дёру дает оттудова. Бежит, бежит, сочные зеленые листья его по лицу хлещут, ветки в ноги бросаются, потный весь, запыхался. И слышит вдруг позади себя звук, и тут же останавливается, потому что этот звук всем очень хорошо с детства знаком – жалобно, требовательно, гулко где-то трубит слон.
Мужик на часы глядит – семь часов. И собирается бежать дальше, но останавливается снова. Потому что вспоминает жену, любовниц, и как они все требуют, и ноют, и обижаются, и плачут, и гундят постоянно, жилы тянут и подарки. А потом представляет старого, седого, с дрожащими ногами слона, одинокого такого – все братья давно померли, скучно, земля такая тяжелая и ужин отчего-то запаздывает.
И тогда мужичок выкидывает рюкзачок и бесполезный сотовый в кусты и бежит обратно к пропасти, торопливо обрывая по пути сочные, свежие листья.

© Ирина Иваськова

@темы: сказки

01:39 

cornaja panna Niasviza
ненастоящая еврейка. это я.
Полынь и серебро
У рыжей Кассандры есть серебряный перстень с головой льва, а больше ничего нет. Именем таким хвастать неохота – мама хотела дочь особую, а вышла самая обыкновенная, пусть и пророчица. Когда просили погадать, она отмалчивалась – все равно ведь не поверит никто. И закрывала плотно-плотно свое внутреннее око, ясное, как полированный лёд, чтобы не ляпнуть ненароком свою полынную правду – у тебя завтра дом сгорит, ты в лихорадке две недели пролежишь, а твои тонкотканые наряды и многоярусные янтарные бусы унесут лихие люди – и следов не найти.
Может, потому и не верили рыжей Кассандре, что говорила она только худое, а хорошего её ясно-ледяное око и не видело никогда. Люди посмеивались, не веря в плохое – рыжая ведь, должна веселиться, а она молчит и глаза прячет.
Ну и так можно жить. Молчать, стряпать ячменные пирожки с медом, любоваться поздними осенними розами, зажигать светильники по вечерам. Пусть посмеиваются, это не больно.
Больно было, когда вечером случайный прохожий заглянул в беленький Кассандрин домик, попросил воды и скинул с лохматой головы запыленный льняной капюшон. Кассандра тогда на него глянула и растерялась. А око тем временем раскрылось в самом её нутре белым живым цветком вместо мертвого льда и всё-всё показало. И его горькие поцелуи, такие же полынные, как самая чистая правда, и объятия нежнее царских шелков, и твердые шаги по пыльной дороге прочь от белого домика.
Лохматый воды попил, потер лоб и разглядел, наконец, какие яркие у Кассандры косы. И она видела, что ему захотелось остаться – только не насовсем, вот в чем беда.
Тогда рыжая Кассандра так пожалела себя – и имя свое кляла, и око ненужное. Не знала бы ничего, хлопала бы светлыми ресницами и попробовала бы на вкус свое полынное счастье. А так – что.. Чашку забрала, хлопнула дверью, кусала пальцы.
Лохматый ушел, неприятно удивленный её неприступностью, шагал по пыльной дороге и немного раскаивался в своей расточительности – зачем, спрашивается, надо было оставлять у плотно закрытой двери любимый перстень, серебряный, с головой льва. Таких рыжих в каждом городе навалом. Впрочем, думал о Кассандре он недолго – впереди его ждали другие пыльные дороги, какие-то сражения, крепкие, как дубовые бочки, вина, и даже высокий трон – был он, оказывается потерянным царским сыном, почти полубогом с сияющей судьбой. И рыжих он еще повидал, и чернокудрых, и даже бритых наголо.
А Кассандра так и осталась со своими пирожками, розами и вечерними светильниками. Нового серебряного перстня на её смуглом пальце никто не заметил. Да и никому не интересно было, откуда у этой полоумной взялось кольцо, достойное царицы, кто там ходит мимо её домика по вечерам и можно ли обменять наивное блаженство незнания на несколько горьких полынных поцелуев.

@темы: сказки

02:34 

cornaja panna Niasviza
ненастоящая еврейка. это я.
Даниил Хармс.

Плих и Плюх.

библиотека OCR -=anonimous=-


Глава первая


Каспар Шлих, куря табак,
Нёс под мышкой двух собак.
"Ну! - воскликнул Каспар Шлих.-
Прямо в речку брошу их!"

Хоп! - взлетел щенок дугой,
Плих! - и скрылся под водой.
Хоп! - взлетел за ним другой,
Плюх! - и тоже под водой.

Шлих ушёл, куря табак,
Шлиха нет, и нет собак.
Вдруг из леса, точно ветер,
Вылетают Пауль и Петер,
И тотчас же с головой
Исчезают под водой.
Не прошло и двух минут,
Оба к берегу плывут,
Вылезают из реки,
А в руках у них щенки.
Петер крикнул: "Это мой!"
Пауль крикнул: "Это мой!"
"Ты будь Плихом!"
"Ты будь Плюхом!"
"А теперь бежим домой!"

Петер, Пауль, Плих и Плюх
Мчатся к дому во весь дух.


Глава вторая


Папа Фиттих рядом с мамой,
Мама Фиттих рядом с папой
На скамеечке сидят,
Вдаль задумчиво глядят.
Вдруг мальчишки прибежали
И со смехом закричали:
"Познакомьтесь: Плюх и Плих!
Мы спасли от смерти их!"
"Это что ещё за штуки?"-
Грозно крикнул папа Фиттих.
Мама, взяв его за руки,
Говорит: "Не надо бить их!"
И к столу детей ведёт.
Плих и Плюх бегут вперёд.

Что такое?
Что такое?
Где похлёбка?
Где жаркое?
Две собаки Плюх и Плих
Съели всё за четверых.
Каспар Шлих, куря табак,
Увидал своих собак.
"Ну! - воскликнул Каспар Шлих.-
Я избавился от них!
Бросил в речку их на дно,
А теперь мне всё равно!"



Глава третья


Ночь.
Луна.
Не дует ветер.
На кустах не дрогнет лист.
Спят в кроватях
Пауль и Петер,
Слышен только
Храп и свист.
Плих и Плюх
Сидели тихо,
Но, услыша
Свист и храп,
Стали вдруг
Чесаться лихо
С громким стуком
Задних лап.
Почесав
Зубами спины
И взглянув
С тоской вокруг,
На кровати
Под перины
Плих и Плюх
Полезли вдруг.

Тут проснулись оба брата
И собак прогнали прочь.
На полу сидят щенята.
Ах, как долго длится ночь!
Скучно без толку слоняться
Им по комнате опять,-
Надо чем-нибудь заняться,
Чтобы время скоротать.

Плих штаны зубами тянет,
Плюх играет сапогом.
Вот и солнце скоро встанет,
Посветлело всё кругом.
"Это что ещё за штуки!"-
Утром крикнул папа Фиттих.
Мама, взяв его за руки,
Говорит: "Не надо бить их!
Будь хорошим.
Не сердись.
Лучше завтракать садись!"

Светит солнце.
Дует ветер.
А в саду,
Среди травы,
Стали рядом
Пауль и Петер.
Полюбуйтесь каковы!

Грустно воют
Плюх и Плих,
Не пускают цепи их.
Плих и Плюх в собачьей будке
Арестованы на сутки.

Каспар Шлих, куря табак,
Увидал своих собак.
"Ну! - воскликнул Каспар Шлих.
Я избавился от них!
Бросил в речку их, на дно,
А теперь мне всё равно!"



Глава четвёртая


Мышку, серую плутовку,
Заманили в мышеловку.
Эй, собаки,
Плюх и Плих!
Вот вам завтрак на двоих!

Мчатся псы и лают звонко,
Ловят быстрого мышонка,
А мышонок не сдаётся,
Прямо к Паулю несётся.
По ноге его полез
И в штанах его исчез.
Ищут мышку Плюх и Плих,
Мышка прячется от них.

Вдруг завыл от боли пёс,
Мышь вцепилась Плюху в нос!
Плих на помощь подбегает,
А мышонок - прыг назад,
Плиха за ухо хватает
И к соседке мчится в сад.
А за мышкой во весь дух
Мчатся с лаем Плих и Плюх.
Мышь бежит,
За ней собаки.
Не уйти ей от собак.
На пути
Левкои,
Маки,
Георгины
И табак.

Псы рычат,
И громко воют,
И ногами
Землю роют.
И носами
Клумбу роют,
И рычат,
И громко воют.
В это время Паулина,
Чтобы кухню осветить,
В лампу кружку керосина
Собиралась перелить.

Вдруг в окошко поглядела
И от страха побледнела.
Побледнела,
Задрожала,
Закричала:
"Прочь, скоты!
Всё погибло.
Всё пропало.
Ах, цветы, мои цветы!"
Гибнет роза,
Гибнет мак,
Резеда и георгин!
Паулина на собак
Выливает керосин.
Керосин
Противный,
Жгучий,
Очень едкий
И вонючий!

Воют жалобно собаки,
Чешут спины
И бока,
Топчут розы,
Топчут маки,
Топчут грядки табака.

Громко взвизгнула соседка
И, печально крикнув: "У-у-у!",
Как надломленная ветка,
Повалилась на траву.


Каспар Шлих, куря табак,
Увидал своих собак.
И воскликнул Каспар Шлих:
Я избавился от них!
Я их выбросил давно,
И теперь мне всё равно!"




Глава пятая


Снова в будке Плюх и Плих.
Всякий скажет вам про них:
"Вот друзья, так уж друзья!
Лучше выдумать нельзя!"
Но известно, что собаки
Не умеют жить без драки.
Вот в саду, под старым дубом,
Разодрались Плих и Плюх
И помчались друг за другом
Прямо к дому во весь дух.

В это время мама Фиттих
На плите пекла блины.
До обеда покормить их
Просят маму шалуны.
Вдруг из двери мимо них
Мчатся с лаем Плюх и Плих.
Драться в кухне мало места:
Табурет, горшок и тесто,
И кастрюля с молоком
Полетели кувырком.
Пауль кнутиком взмахнул,
Плиха кнутиком стегнул.
Петер крикнул:

"Ты чего
Обижаешь моего?
Чем собака виновата?"
И кнутом ударил брата.
Пауль тоже рассердился,
Быстро к брату подскочил,
В волоса ему вцепился
И на землю повалил.
Тут примчался папа Фиттих
С длинной палкою в руках.
"Ну, теперь я буду бить их!"-
Закричал он впопыхах.
"Да,- промолвил Каспар Шлих,-
Я давно побил бы их.
Я побил бы их давно!
Мне-то, впрочем, всё равно!"
Папа Фиттих на ходу
Вдруг схватил сковороду
И на Шлиха блин горячий
Нахлобучил на ходу.

"Ну! - воскликнул Каспар Шлих.-
Пострадал и я от них.
Даже трубка и табак
Пострадали от собак!"



Глава шестая


Очень, очень, очень, очень
Папа Фиттих озабочен...
"Что мне делать?-говорит.-
Голова моя горит.
Петер - дерзкий мальчуган,
Пауль-страшный грубиян,
Я пошлю мальчишек в школу,
Пусть их учит Бокельман!"

Бокельман учил мальчишек,
Палкой по столу стучал.
Бокельман ругал мальчишек
И, как лев, на них рычал.
Если кто не знал урока,
Не умел спрягать глагол,-
Бокельман того жестоко
Тонкой розгою порол.

Впрочем, это очень мало
Иль совсем не помогало,
Потому что от битья
Умным сделаться нельзя.
Кончив школу кое-как,
Стали оба мальчугана
Обучать своих собак
Всем наукам Бокельмана.
Били, били, били, били,
Били палками собак,
А собаки громко выли,
Но не слушались никак.
"Нет,- подумали друзья,-
Так собак учить нельзя!
Палкой делу не помочь!
Мы бросаем палки прочь".
И собаки в самом деле
Поумнели в две недели.

Глава седьмая и последняя


Англичанин мистер Хопп
Смотрит в длинный телескоп.
Видит горы и леса,
Облака и небеса,
Но не видит ничего,
Что под носом у него.
Вдруг о камень он споткнулся,
Прямо в речку окунулся.
Шёл с прогулки папа Фиттих,
Слышит крики: "Караул!"
"Эй,- сказал он,- посмотрите,
Кто-то в речке утонул".

Плих и Плюх помчались сразу,
Громко лая и визжа.
Видят - кто-то долговязый
Лезет на берег дрожа.
"Где мой шлем и телескоп?"-
Восклицает мистер Хопп.

И тотчас же Плих и Плюх
По команде в воду - бух!
Не прошло и двух минут,
Оба к берегу плывут.
"Вот мой шлем и телескоп!"-
Громко крикнул мистер Хопп.
И прибавил: "Это ловко!
Вот что значит дрессировка!
Я таких собак люблю,
Я сейчас же их куплю.
За собачек сто рублей
Получите поскорей!"

"О! - воскликнул папа Фиттих.-
Разрешите получить их!"
"До свиданья, до свиданья!
До свиданья, Плюх и Плих!"-
Говорили Пауль и Петер,
Обнимая крепко их.
"Вот на этом самом месте
Мы спасли когда-то вас,
Целый год мы жили вместе,
Но расстанемся сейчас".

Каспар Шлих, куря табак,
Увидал своих собак.
"Ну и ну! - воскликнул он.-
Сон ли это иль не сон?
В самом деле, как же так?
Сто рублей за двух собак!
Мог бы стать я богачом,
А остался ни при чём".
Каспар Шлих ногою топнул,
Чубуком о землю хлопнул,
Каспар Шлих рукой махнул -
Бух!
И в речке утонул.
Трубка старая дымится,
Дыма облачко клубится.
Трубка гаснет, наконец,
Вот и повести КОНЕЦ.

@темы: Хармс, сказки, стихи

23:52 

Добро пожаловать, сэр Бом!
Вам чай с лимоном? с молоком?
Ах! Что это? Разбилась чашка?
Но вы не обожглись, бедняжка?
Позвольте, я вас промокну...
Пустяк! Возьмем еще одну,
Я сам частенько их роняю.
Не огорчайтесь! Выпьем чаю.
Как там ваш родственник, сэр Бом? —
Ну, тот, что пробил стенку лбом,—
Встает с постели понемногу?
Ну, слава богу, слава богу...
Поосторожней, сэр! Ваш стул!..
Как он ужасно громыхнул!
Вы не ушиблись? Просто счастье!
Что — снова склеить эти части?
Не стоит, стул был старый — он
Елизаветинских времен.

Там вензель был на верхней планке.
Оставьте на полу останки!
Забудемте про старину;
Давайте подойдем к окну.
Тут вся стена плющом увита.
Куда вы, сэр?!
Окно закрыто!!!
Вы не порезались стеклом?
Нет? Это — чудо, милый Бом!
Я показать хотел вам что-то.
Вот эта ваза — терракота —
Довольно ценная... была.
Ну, ничего! Нога цела?
Я рад, что вы знаток фарфора.
Уже уходите? Так скоро?
Почаще к нам!
Всегда вас ждем!
До встречи, дорогой сэр Бом!

@темы: сказки, стихи

моим будущим детям посвящается

главная